А в Наманге на границе  «Кения-Танзания» нас уже поджидал гид в просторно — семиместном Land Cruiser. За 50 долларов с носа, без суеты, очередей и глупых вопросов о цели визита, наши паспорта украсила новая виза.

Читать полностью »

Странно, мы все со школы не любили его стихи. Он был для нас певец революции, глашатай коммунизма. Образ, выхолощенный советской идеологией. Странно, что молодежь его не любила, ведь его современники боготворили его, повторяли как молитву:

Разворачивайтесь в марше!

Словесной не место кляузе.

Тише, ораторы!

Ваше

слово,

товарищ маузер.

Довольно жить законом,

данным Адамом и Евой.

Клячу истории загоним.

Левой!

Левой!

Левой!

А что мы знаем о нем? Он был игрок, футурист, хулиган, нигилист.  Может быть, в наше время он стал основателем контрукультуры. Его фамилия, возможно стояла бы в одном ряду с Багировым, Сорокиным, Минаевым или Орловым. А может его стихи стали бы песнями группы Ленинград.

Он был остроумен. Вот например:

Маяковский, каким местом вы думаете, что вы поэт революции? 

Маяковский отвечает: 

- Местом, диаметрально противоположным тому, где зародился этот вопрос. 

Или:

- Маяковский! Ваши стихи не греют, не волнуют, не заражают! 

- Мои стихи не печка, не море и не чума! 

- Маяковский, вы считаете себя пролетарским поэтом, коллективистом, а всюду пишите: я, я, я…

- А как вы думаете, Николай Второй был коллективистом? А он всегда писал: «Мы, Николай Вторый…»

Он был романтиком:

Я сразу смазал карту будня,

плеснувши краску из стакана;

я показал на блюде студня

косые скулы океана.

На чешуе жестяной рыбы

прочел я зовы новых губ.

А вы

ноктюрн сыграть

могли бы

на флейте водосточных труб?

И еще, он не был лицемером, таким как поэт Кирсанов, бывший друг, писавший о Маяковском: «Пемзой грызть, бензином кисть облить, чтобы все его рукопожатья со своей ладони соскоблить!» а в день похорон,  со слезами на глазах на траурном митинге читавший с балкона «Во весь голос». Или Артемий Халатов, за десять дней до смерти приказавший вырвать портрет Маяковского из всего тиража журнала «Печать и революция», но назначивший себя председателем похоронной комиссии.

Кому то кажутся его неизвестные стихи пошлыми, но для меня пошлость это сериалы на 1 канале и творчество Наташи Королевой.

Читать полностью »

Однажды старый шаман собрал свое племя у костра и сказал:
- Послушайте старинную сказку, которая показывает на что-то из того, про что нельзя рассказать,  и рассказывает про то, на что нельзя указать. Читать полностью »

Но это еще не все. Был еще один день в Кении, про который я решил написать отдельно.

Итак. Восходящее солнце осветило вершину горы Килиманджаро. На фоне синего неба шеститысячный гигант выглядел сакральным символом.  Выхваченные памятью фрагменты из приключенческих романов усиливали священный трепет.

Читать полностью »

Слово Африка всегда вызывало во мне смутное чувство тревоги. Процесс подготовки, сбора информации о Кении и составление маршрута актуализировали во мне эти не вполне осознаваемые процессы.

Читать полностью »