Вальехо пишущий об одиночестве умирая от голода;

Ван Гог дающий ухо на отсечение шлюхе;

Рембо срывающийся в Африку искать золото

и найти неизлечимую форму сифилиса;

оглохший Бетховен;

Паунд которого возят по улицам в клетке;

Чаттертон принимающий крысиный яд;

Хемингуэй выпускающий мозги в апельсиновый сок;

Паскаль вскрывающий вены в ванне;

Арто помещенный в психушку;

Достоевский поставленный к стенке;

Крейн бросающийся под судовой винт;

Лорка застреленный на дороге испанскими солдатами;

Берримен бросающийся с моста;

Берроуз стреляющий в жену;

Мейлер всаживающий нож в свою…

Вот чего им надо:

проклятого шоу

световой рекламы

посередине ада,

вот чего им надо

этой горстке тусклых

непонятливых опасливых

угрюмых

почитателей карнавалов.

Странно, мы все со школы не любили его стихи. Он был для нас певец революции, глашатай коммунизма. Образ, выхолощенный советской идеологией. Странно, что молодежь его не любила, ведь его современники боготворили его, повторяли как молитву:

Разворачивайтесь в марше!

Словесной не место кляузе.

Тише, ораторы!

Ваше

слово,

товарищ маузер.

Довольно жить законом,

данным Адамом и Евой.

Клячу истории загоним.

Левой!

Левой!

Левой!

А что мы знаем о нем? Он был игрок, футурист, хулиган, нигилист.  Может быть, в наше время он стал основателем контрукультуры. Его фамилия, возможно стояла бы в одном ряду с Багировым, Сорокиным, Минаевым или Орловым. А может его стихи стали бы песнями группы Ленинград.

Он был остроумен. Вот например:

Маяковский, каким местом вы думаете, что вы поэт революции? 

Маяковский отвечает: 

- Местом, диаметрально противоположным тому, где зародился этот вопрос. 

Или:

- Маяковский! Ваши стихи не греют, не волнуют, не заражают! 

- Мои стихи не печка, не море и не чума! 

- Маяковский, вы считаете себя пролетарским поэтом, коллективистом, а всюду пишите: я, я, я…

- А как вы думаете, Николай Второй был коллективистом? А он всегда писал: «Мы, Николай Вторый…»

Он был романтиком:

Я сразу смазал карту будня,

плеснувши краску из стакана;

я показал на блюде студня

косые скулы океана.

На чешуе жестяной рыбы

прочел я зовы новых губ.

А вы

ноктюрн сыграть

могли бы

на флейте водосточных труб?

И еще, он не был лицемером, таким как поэт Кирсанов, бывший друг, писавший о Маяковском: «Пемзой грызть, бензином кисть облить, чтобы все его рукопожатья со своей ладони соскоблить!» а в день похорон,  со слезами на глазах на траурном митинге читавший с балкона «Во весь голос». Или Артемий Халатов, за десять дней до смерти приказавший вырвать портрет Маяковского из всего тиража журнала «Печать и революция», но назначивший себя председателем похоронной комиссии.

Кому то кажутся его неизвестные стихи пошлыми, но для меня пошлость это сериалы на 1 канале и творчество Наташи Королевой.

Читать полностью »

Твоей — любви я жду как дара,
И вечность дам тебе за миг;
Читать полностью »

Путник один просил другого, который часть пути

с ним рядом шел:

«Скажи мне, что для нас значение имеет ?»

Тот ответил.

«Во-первых, важно то, что в жизни мы на время,

что у нее начало есть и до него уже многое было

и что она, кончаясь, в то многое, что было до него, впадает.

Как у сомкнувшегося круга

начало и конец становятся одним и тем же,

так До и После нашей жизни срастаются без швов,

как будто не было меж ними времени.

время поэтому у нас есть лишь сейчас.

Еще здесь важно, чтобы то, чего мы достигаем во времени,

со временем от нас освобождалось,

как если бы оно другому времени принадлежало,

а мы, где полагаем себя творцами,

орудием лишь были,

использованным для чего-то, что больше нас,

и снова отложенным.

Когда нас отпускают, мы умираем».

Путник спросил:

«Раз мы и совершаемое нами все в свое время существует

и кончается,

то что значение имеет, когда отпущенное нам время

смыкается?»

Другой сказал:

«Тогда и До и После

как одно и то же важны».

Затем пути их разошлись,

и время их,

и они

беседу прекратили.

Безболезненное рождение, колоссальное изменение.
Без крова, тепла, кислорода.
Это заставляет дышать сразу,
Так как жизнь — это дыхание.
Читать полностью »

Снова Чарльз Буковски.

с детства я помню

крики Читать полностью »

Когда в 1992 году я служил в 17 спортивном клубе армии,

 моей офицерской зарплаты не хватало на то,

что бы купить себе «сникерс».

Это помогало мне выжить.

 я дрался ожесточенно,

 я побеждал ненавистью.

Иногда я заходил в дешевую столовую,

 что бы съесть порцию пельменей и выпить чай

и когда я смотрел на стаканы, стоявшие на грязном столе,

я знал, что они, когда-то были

Белым-белым песком

на берегу Синего моря.

Это помогало мне выжить.

У меня была мечта.

В 2001 году я впервые коснулся моря.

Ницше учил,

Все, что не убивает Вас, делает Вас сильнее.

Жизнь научила,

Все, что дарит Вам Мечту,

Делает Вас всемогущим.

Все мы часто употребляем выражение «Вот прийдет время…»

«Прийдет время и я буду отдыхать, (схожу с ребенком в кино, поеду на море, займусь спортом или сделаю что то полезное)». ЭТО ЛОЖЬ. Время не прийдет. Оно не приходит, а уходит. С каждым новым нашим вздохом оно безвозвратно уходит по минутам и часам. Мы, словно в купе мчащегося  поезда, за окном которого мелькают  прожитые дни,  недели, годы. То, что мы желаем, но откладываем на завтра может не произойти в нашей жизни никогда. ЛЮБИТЕ ЖИЗНЬ. ЦЕНИТЕ ВРЕМЯ.

я не могу возложить всю вину

лишь на одного отца

но именно он первый познакомил меня с

ненавистью

Читать полностью »